Неточные совпадения
Все
будет безуспешно, покуда не почувствовал из нас всяк, что он так же, как в
эпоху восстанья народ вооружался против <врагов>, так должен восстать против неправды.
Я стоял сзади одной толстой дамы, осененной розовыми перьями; пышность ее платья напоминала времена фижм, а пестрота ее негладкой кожи — счастливую
эпоху мушек из черной тафты. Самая большая бородавка на ее шее прикрыта
была фермуаром. Она говорила своему кавалеру, драгунскому капитану...
С начала лета в доме стали поговаривать о двух больших предстоящих праздниках: Иванове дне, именинах братца, и об Ильине дне — именинах Обломова: это
были две важные
эпохи в виду. И когда хозяйке случалось купить или видеть на рынке отличную четверть телятины или удавался особенно хорошо пирог, она приговаривала: «Ах, если б этакая телятина попалась или этакий пирог удался в Иванов или в Ильин день!»
Этот рыцарь
был и со страхом и с упреком. Он принадлежал двум
эпохам, и обе положили на него печать свою. От одной перешла к нему по наследству безграничная преданность к дому Обломовых, а от другой, позднейшей, утонченность и развращение нравов.
— Он в гиде
есть, — сказал Голенищев про тот палаццо, который нанимал Вронский. — Там прекрасный Тинторетто
есть. Из его последней
эпохи.
Но притом
было другое, радостное для Сергея Ивановича явление: это
было проявление общественного мнения. Общество определенно выразило свое желание. Народная душа получила выражение, как говорил Сергей Иванович. И чем более он занимался этим делом, тем очевиднее ему казалось, что это
было дело, долженствующее получить громадные размеры, составить
эпоху.
Для барышни звон колокольчика
есть уже приключение, поездка в ближний город полагается
эпохою в жизни, и посещение гостя оставляет долгое, иногда и вечное воспоминание.
Приезд богатого соседа
есть важная
эпоха для деревенских жителей. Помещики и их дворовые люди толкуют о том месяца два прежде и года три спустя. Что касается до меня, то, признаюсь, известие о прибытии молодой и прекрасной соседки сильно на меня подействовало; я горел нетерпением ее увидеть, и потому в первое воскресенье по ее приезде отправился после обеда в село *** рекомендоваться их сиятельствам, как ближайший сосед и всепокорнейший слуга.
В конце 1811 года, в
эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему
поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, Прасковьей Петровною, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу. Она считалась богатой невестою, и многие прочили ее за себя или за сыновей.
Клим Иванович
был сильно расстроен: накануне, вечером, он крепко поссорился с Еленой; человек, которого указал Дронов, продал ей золотые монеты
эпохи Римской империи, монеты оказались современной имитацией, а удостоверение о подлинности и древности их — фальшивым; какой-то старинный бокал
был не золотым, а только позолоченным. Елена топала ногами, истерически кричала, утверждая, что Дронов действовал заодно с продавцом.
Печальным гимном той поры
были гневные стоны самого чуткого поэта
эпохи, и особенно подчеркнуто тревожно звучал вопрос, обращенный поэтом к народу...
Да, да — каждая мысль имеет право
быть высказанной, каждая личность обладает неоспоримым правом мыслить свободно, независимо от насилия
эпохи и среды», — это Клим Иванович Самгин твердо помнил.
В
эпоху, нами описываемую, ей
было семнадцать лет, и красота ее
была в полном цвете.
В общем, он
был всепоглощенно занят бесчисленными фамильными процессами, начало которых терялось в
эпохе возникновения бумажных фабрик, а конец — в смерти всех кляузников.
Один только О. А. Гошкевич не участвовал в завтраке, который, по простоте своей,
был достоин троянской
эпохи. Он занят другим: томится морской болезнью. Он лежит наверху, закутавшись в шинель, и чуть пошевелится, собаки, не видавшие никогда шинели, с яростью лают.
У них вообще
есть обычай менять имена по нескольку раз в жизни, в разные
эпохи, например при женитьбе и тому подобных обстоятельствах.
Они
выпили по рюмке, подняли головы, оставили печальный тон, заговорили весело, зевали кругом на стены, на картины, на мебель; совсем развеселились; печали ни следа, так что мы стали догадываться, не хитрят ли они, не выдумали ли, если не все, так
эпоху события.
После этого краткого очерка двух войн нужно ли говорить о третьей, которая кончилась в
эпоху прибытия на мыс фрегата «Паллада», то
есть в начале 1853 года?
Мыс Доброй Надежды открыт
был в блистательную
эпоху мореплавания, в 1493 году, португальцем Диазом (Diaz), который назвал его мысом Бурь.
Такова
была простота нравов того времени, что мы, свидетели
эпохи позднейшей, с трудом можем перенестись даже воображением в те недавние времена, когда каждый эскадронный командир, не называя себя коммунистом, вменял себе, однако ж, за честь и обязанность
быть оным от верхнего конца до нижнего.
Для них подобные исторические
эпохи суть годы учения, в течение которых они испытывают себя в одном: в какой мере они могут претерпеть.
Мельком, словно во сне, припоминались некоторым старикам примеры из истории, а в особенности из
эпохи, когда градоначальствовал Бородавкин, который навел в город оловянных солдатиков и однажды, в минуту безумной отваги, скомандовал им:"Ломай!"Но ведь тогда все-таки
была война, а теперь… без всякого повода… среди глубокого земского мира…
Cемен Константинович Двоекуров градоначальствовал в Глупове с 1762 по 1770 год. Подробного описания его градоначальствования не найдено, но, судя по тому, что оно соответствовало первым и притом самым блестящим годам екатерининской
эпохи, следует предполагать, что для Глупова это
было едва ли не лучшее время в его истории.
Ей, может
быть, захотелось заявить женскую самостоятельность, пойти против общественных условий, против деспотизма своего родства и семейства, а услужливая фантазия убедила ее, положим, на один только миг, что Федор Павлович, несмотря на свой чин приживальщика, все-таки один из смелейших и насмешливейших людей той, переходной ко всему лучшему,
эпохи, тогда как он
был только злой шут, и больше ничего.
В продолжение своей карьеры он перебывал в связях со многими либеральнейшими людьми своей
эпохи, и в России и за границей, знавал лично и Прудона и Бакунина и особенно любил вспоминать и рассказывать, уже под концом своих странствий, о трех днях февральской парижской революции сорок восьмого года, намекая, что чуть ли и сам он не
был в ней участником на баррикадах.
Христианское мессианское сознание может
быть лишь сознанием того, что в наступающую мировую
эпоху Россия призвана сказать свое новое слово миру, как сказал его уже мир латинский и мир германский.
Жестокость войны, жестокость нашей
эпохи не
есть просто жестокость, злоба, бессердечие людей, личностей, хотя все это и может
быть явлениями сопутствующими.
Идея демократии
была осознана и формулирована в такую историческую
эпоху, когда религиозное и философское сознание передовых слоев европейского человечества
было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.
Это откровение должно
быть отнесено к
Эпохе Духа Святого, о чем я уже много раз писал.
Между тем в христианстве
есть мессианское ожидание второго явления Христа в силе и славе,
есть мессианское искание царства Божьего, как на небе, так и на земле, возможное ожидание новой
эпохи Духа Святого.
Культура греческая, культура итальянская в
эпоху Возрождения, культура французская и германская в
эпохи цветения и
есть пути мировой культуры единого человечества, но все они глубоко национальны, индивидуально-своеобразны.
Так называемый новый человек
эпохи, завтрашнего дня
будет иметь склонность окончательно принять средства жизни за цели жизни.
В техническую
эпоху жизнь огромных человеческих масс, требующих разрешения вопроса о хлебе насущном, должна
быть организована и регулирована.
В таком чисто монистическом, монофизитском религиозном сознании не может
быть пророчеств о новой жизни, новой мировой
эпохе, о новой земле и новом небе, нет исканий нового града, столь характерных для славянства.
Она
была очень молоденькая в ту
эпоху, когда учились Райский и Козлов, но, несмотря на свои шестнадцать или семнадцать лет, чрезвычайно бойкая, всегда порхавшая, быстроглазая девушка.
Райский едва терпел эту прямую атаку и растерялся в первую минуту от быстрого и неожиданного натиска, который вдруг перенес его в
эпоху старого знакомства с Ульяной Андреевной и студенческих шалостей: но это
было так давно!
Но вот что слишком немногими испытано, что очаровательность, которую всему дает любовь, вовсе не должна, по — настоящему,
быть мимолетным явлением в жизни человека, что этот яркий свет жизни не должен озарять только
эпоху искания, стремления, назовем хотя так: ухаживания, или сватания, нет, что эта
эпоха по — настоящему должна
быть только зарею, милою, прекрасною, но предшественницею дня, в котором несравненно больше и света и теплоты, чем в его предшественнице, свет и теплота которого долго, очень долго растут, все растут, и особенно теплота очень долго растет, далеко за полдень все еще растет.
И пусть не указывают на то, что религиозной философии почти не
было в классическую
эпоху религии — в век первохристианства, ибо эта короткая пора первой веры и радости, озаренная Пятидесятницей [В день Пятидесятницы совершилось сошествие Св.
Каждый индивид врастает в человечество в определенном «материнском месте», занимая в нем иерархически определенную точку, поскольку он
есть сын и отец, или мать и дочь, принадлежит к своей
эпохе, народу и т. д.
Положение ищущего Христа помимо Церкви в христианскую
эпоху даже менее благоприятно, нежели в дохристианскую, подобно тому как достойный брак в христианстве
есть более трудная задача, нежели вне его [Половая распущенность и утонченные формы блуда в христианских странах распространены, вероятно, даже более, чем в нехристианских.
Однако если вера может родиться только у ищущих ее (и притом тоже не всегда: для современного духа именно характерна утрата способности находить веру, но не искать ее, ибо исканиями полна наша
эпоха), то не значит ли это и впрямь, что вера
есть психологизм и субъективизм?
Поэтому богословие «more geometrico» [Геометрический метод (лат.) — метод построения «Этики» Спинозы.], в котором бы все
было приведено к рассудочному единству и ясности, наперед возбуждает к себе подозрительность — недаром такие рациональные построения свойственны
были именно нерелигиозному веку деизма [Религиозно-философское воззрение, возникшее в
эпоху Просвещения, отводившее Богу роль «первого толчка» без всякого дальнейшего вмешательства в земные дела.] и просветительства.
Искусство тоже не
есть религия и ни в каком случае не может ее заменить, но оно, становясь религиозным, может служить религии, и
эпохи религиозного подъема естественно и неизбежно запечатлены и подъемом религиозного искусства.
Целые исторические
эпохи, особенно богатые творчеством, отмечены тем, что все основные элементы «культуры»
были более или менее тесно связаны с культом, имели сакральный характер: искусство, философия, наука, право, хозяйство.
Христос Своим появлением в человечестве, Своими страданиями и смертию лишь совершил посредничество как человек, но Он
есть вечный посредник, посредник между Богом и людьми, начиная от
эпохи мира (von Weltzeiten hin), стало
быть, уже посредник и в язычестве.
Священные книги
суть прежде всего просто человеческие книги, носящие на себе печать личности своего автора и его
эпохи; эти черты и распознает историческая наука.
Ее не
было и не могло
быть ни в средние века, в
эпоху религиозной патриархальности, ни в первохристианстве, видевшем пред собою лишь сплошную тьму язычества.
Религия, связь человека с божеством, имеет для него значение не связи двух миров, но выражает лишь определенную стадию развития духа [Сродным интеллектуализмом
был заражен уже Фихте, и притом не только в ранний период («спора об атеизме»), но и в поздний,
эпохи «Anweisung zum seligen Leben» 1806 года.
Мысль Шеллинга, впрочем свойственная и не ему одному, будто
эпоха язычества
есть исключительная область Сына, а ветхозаветная — Отца, неверна и произвольна.
Такая близость может
быть утверждаема ведь о всех состояниях и
эпохах мировой жизни, а стало
быть, об язычестве в такой же мере, как и об иудействе.